1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

Когда речь заходит о предназначении медицины, нравственных критериях врача, каждый раз память невольно возвращается к Гиппократу. Основоположник современной научной медицины древнегреческий врач Гиппократ (460—377 г. до н. э.) был представителем восемнадцатого поколения врачей, практиковавших на острове Кос в Эгейском море. Воспитываясь во врачебной среде, он с ранней молодости перенял не только профессиональные навыки своих прямых учителей, но много времени уделял самообразованию, постоянно путешествуя, сопровождая военные легионы, знакомясь с искусством врачевания соседних народов, в частности, египтян, арабов, иудеев, скифов. Свои наблюдения он систематически заносил в дорожную тетрадь, с которой никогда не расставался.

Большая врачебная практика, любознательность и постоянный интерес к достижениям медицины соседних государств быстро выдвинули его в ряд образованнейших людей. Гиппократ жил в век расцвета древнегреческой культуры. Современниками Гиппократа были философы Анаксагор и Демокрит, скульптор Фидий, драматурги Софокл и Эврипид. Гиппократ также оставил потомкам бессмертные творения. Большинство из них вошли в «Гиппократов сборник», дискуссии об авторской принадлежности которого не прекращаются и до сих пор. Большинство историков склонны видеть в сборнике результат коллективного труда;: не оспаривая, что часть работ принадлежит Гиппократу. Широкую известность приобрело трехтомное издание сочинений Гиппократа, в которое вошли такие работы, как «Клятва», «О враче», «О древней медицине», «О ранах», «О эпидемиях», «О священной болезни», «Прогностика», «О древней медицине» и др.

Каждая из этих работ в той или иной мере посвящена критериям психолого-физиологического и нравственного соответствия личности врача избранной профессии. Хотя Гиппократа и принято относить к разряду наивных материалистов, его философские концепций для своего времени были настолько прогрессивными, что ничего общего не имели с греческим мистицизмом и ограниченностью идеологии правящего класса, отказывавшей рабам в праве называться людьми. Ведь даже Аристотель и Перикл смотрели на рабов как на говорящее орудие, не больше не меньше.

Гиппократ отклонял концепцию неравенства людей, отстаивал необходимость базирования врачевания на основе наблюдения и эксперимента, связывал патологию человеческого организма с внутренними и внешними факторами бытия. Для него медицина представляла собой комплексную науку, которая позже будет названа натурфилософией (синтезом науки, искусства и философии). Поскольку это направление господствовало до конца XVIII — начала XIX в., очень многие идеи Гиппократа получили широкое распространение в Европе. Первые переводы его трудов с греческого языка на латинский появились в 1472 г.

Не принижая клинического наследия Гиппократа, хочется отметить особую ценность его клятвы, в которой воплощены нормы морали врача того времени. Она проникнута идеями гуманизма, приверженностью врача принципу долженствования перед человеком и обществом в целом.

Клятва Гиппократа содержит ряд обязательств, из которых главными являются: почтительное уважение к учителю, служение больному и здоровому человеку, доброжелательность к коллегам и готовность к сотрудничеству с ними, сохранение в тайне интимных сторон жизни пациента, обязательство высоко нести звание врача.

Сохранившаяся переписка Гиппократа с Демокритом не только позволяет нам понять ход мышления врача, но и констатировать неординарность его личности, разносторонность интересов, глубину и оригинальность мысли.

У Гиппократа слово не расходилось с делом: он безотказно врачевал больных, не брал с них гонорара, не рекламировал собственных достижений и не прибегал к рекомендательным письмам и хвалебным отзывам сильных мира сего. Его отличали доброжелательность и порядочность. Когда соотечественники Гиппократа попросили его излечить от безумия Демокрита (учение этого философа казалось афинской аристократии инакомыслием), он отверг их просьбу как несостоятельную. Факт многозначительный, если учесть, что в последовавшие эпохи далеко не у всех ученых хватало мужества на подобный шаг.

И до Гиппократа, и после него в истории медицины было немало этических кодексов. Но именно клятве Гиппократа было суждено стать эталоном профессиональной морали врача,

Нет необходимости комментировать ее текст. Он достаточно хорошо известен. Наряду с неоспоримыми достоинствами клятва имеет и противоречия, обусловленные мировоззрением Гиппократа, спецификой его эпохи. К ним можно отнести и апелляцию к мифологии, отказ от выполнения сложных операций из-за боязни утратить добрую репутацию, абсолютизацию принципа «Не вреди!» (известно, что любая операция по своей сути является травмой), неприятие аборта, широкое толкование врачебной тайны. И эти и другие положения учения Гиппократа давно уже пересмотрены в медицине. Вместе с тем многие этические концепции Гиппократа нашли сегодня свое продолжение и развитие.

Сколько веков существует медицина, столько же веков ведутся споры об учении Гиппократа и его клятве. И раньше, и в наши дни делались неоднократные попытки подвергнуть ревизии морально-этические принципы врача Древней Эллады. Его противников не устраивают материалистическое воззрение, рассмотрение здоровья человека в тесной связи с окружающей средой, социальным положением в обществе, уровнями культуры и образования.

В своих работах Гиппократ не обошел стороной и проблему наследственности человека, что пошатнуло идеалистические толкования таких заболеваний, как эпилепсия, гемофилия, врожденные уродства. Он одним из первых ввел разделение людей по темпераменту, хотя исходил при этом из ошибочной концепции преобладания в организме одного из четырех жизненно важных соков (крови, слизи, желтой и черной желчи). Позже научное обоснование общих типов высшей нервной деятельности животных и человека дал И. П. Павлов. В одной из своих работ великий физиолог признал, что на пути к истине ему неоспоримую помощь оказала гениальная догадка Гиппократа.

В эпоху великого древнегреческого врача не было четкой специализации в медицине. Вот почему, какую бы область врачевания мы ни взяли, в ней можно найти личный вклад Гиппократа. При этом важно подчеркнуть, что и норму, и патологию развития человека он всегда рассматривал в динамике, что находилось в противоречии с жреческими канонами и делало врача-философа объектом критики. Гиппократ неоднократно подчеркивал, что не прихоть восседавших на Олимпе богов, а сама природа является целительницей многих болезней, что в борьбе с недугом больной с самого начала должен находиться на стороне врача. Его по праву считают создателем принципа «лечить не болезнь, а больного». Гиппократ широко использовал в своей практике достижения народной медицины: в его арсенале изобилуют лекарственные препараты растительного и животного происхождения. Многие из них предварительно апробировались им на животных, а уж затем рекомендовались больным. Осторожность, терпение и наблюдательность — главные кредо врачебной практики Гиппократа.

«Гиппократ на много веков опередил направление развития медицины, — писал известный историк медицины М. П. Мультановский. — В течение долгого времени представители медицины в своей деятельности исходили из наследства Гиппократа, а основные идеи Гиппократа — наблюдение у постели больного, симптоматология отдельных заболеваний, медико-топографические описания, гигиено-диетические методы лечения, очищенные от идеалистической шелухи и схоластической переработки последующих веков, сохранили свое значение до настоящего времени.

Учение Гиппократа сыграло исторически положительную роль. Основные принципы учения Гиппократа предупреждали врачей против односторонних, метафизических увлечений и ошибок, которых так много было в дальнейшем многовековом развитии медицины».

Ратуя за гармоничное развитие личности, великий целитель исходил из посылки сохранения на земле прочного мира. Он был свидетелем разрушительных войн, их пагубного воздействия на здоровье и жизнь народов. Он признавал лишь один, спортивный тип борьбы, отмечая положительное воздействие олимпиад на добрососедские отношения между государствами, а здоровье их населения связывал с экономическим благополучием в условиях созидательного труда. Не случайно в наши дни активизировавшееся движение медиков за предотвращение ядерной войны взяло на вооружение принципы гуманизма Гиппократа.

Гиппократ не стал «исторической реликвией». Он был и остается знаменем прогрессивной интеллигенции, связавшей свою жизнь с самой гуманной на земле миссией — служению здоровью людей.

Оценка прошлого бывает тем объективней, чем выше интеллектуальный и общественный уровень мышления самих исследователей. Это в равной степени касается и наследия Гиппократа. Одни ученые называют его ятро-механиком (Д. Лони, 1981), другие — моралистом (К. Уоллес, 1876), третьи — великим реформатором медицины.

В 1952 г. в адрес Организации Объединенных Наций пришла не совсем обычная петиция. Ее авторы (2513 подписей), среди которых было немало известных деятелей науки и культуры из Великобритании и США, требовали дополнить Декларацию о правах человека правом неизлечимого больного потребовать для себя легкой смерти. Петиция была отклонена в виду ее антигуманной сущности. В ответ на это в Нью-Йорке была создана добровольная легальная организация, начавшая борьбу за проведение в жизнь закона, который бы заставил врачей считаться с волей пациентов. При участии юристов и медиков был разработан текст завещания следующего содержания: «Если не будет обоснованной надежды на то, что я смогу выздороветь от физического или психического заболевания, то я завещаю чтобы мне было дозволено умереть и чтобы не применялись какие-либо искусственные или иные меры, чтобы сохранить мне жизнь».

Многочисленные авторы откликов в зарубежной прессе приводили множество доводов как «за», так и «против» нового закона. Многие из них взывали к христианскому милосердию (муки умирающего человека богопротивны), к свободе выбора и реализации прав пациента, к благоразумию, отвергавшему фатализм. Приводились примеры, когда регистрация точной аппаратуры неверно констатировала смерть и когда приговор консилиума оказывался несостоятельным в виду стертости патологического процесса и т. д. Однако здравый смысл не всегда одерживает верх в споре с сомнительными концепциями.

В 1978 г. новый закон был принят в 8 штатах США. Юридическое оформление согласия больного на «достойную смерть» требует соблюдения ряда формальностей: подписи больного, заверенной тремя врачами; права отказаться от ранее принятого решения умереть по своей воле (оно должно быть оформлено за две недели до предполагаемого летального исхода); исключения использования закона в меркантильных целях медицинским персоналом и родственниками пациента; определения порядка хранения документации. Этот закон не распространяется на беременных и несовершеннолетних.

Зарубежные специалисты понимают, что прогресс в медицине немыслим без экспериментирования. Оговаривая границы медико-биологического опыта, они признают неэтичным вовлечение в него психически больных, несовершеннолетних и заключенных. В печати обсуждается вопрос дозволенности экспериментирования на выкидышах и умирающих. В. Дарби (1980) в одной из своих статей ставит вопрос о целесообразности создания ассоциации ученых основных биологических наук, которые бы не только определили пути развития экспериментальной медицины и биологии, но и выработали бы этический кодекс в духе нравственных норм, завещанных К. Бернаром, М. Артусом, К. Персоной и Б. Расселом . Поскольку в этой публикации речь идет о регулировании этико-правовых норм экспериментальных исследований, следует напомнить, что таковые уже вырабатывались (Нюрнберг, 1946; Хельсинки, 1964; Токио, 1975). Их несоблюдение на практике — лишнее доказательство сложности урегулирования вопроса в классовом обществе, в котором медицина является не только бизнесом, но и социальным инструментом в руках правящих кругов (профессиональный отбор и социальное страхование, принудительное лечение, стерилизация — эти и другие мероприятия несут в себе как позитивные, так и негативные особенности). Кроме того, далеко не все исследования обнародуются, поскольку выполняются по закрытой тематике и часто имеют антигуманную направленность.

При первом знакомстве с публикациями зарубежных авторов создается иллюзорность демократичности обсуждения животрепещущих проблем, заинтересованности ученых в их решении. В действительности же все обстоит иначе.

В западной прессе все чаще появляются статьи о том, оправдан ли поиск пропавших в джунглях людей, стоит ли человек всевозрастающих расходов на лечение, насколько экономично искусственное зачатие, допустима ли психотерапия как разновидность насилия над личностью, всегда ли необходимо вскрытие умершего и как удешевить этот процесс.

В 60-е годы в медицине появилось новое направление — холистическая концепция врачевания (в ее основе лежат народная медицина, иглотерапия, массаж, физиотерапия, бальнеология, гомеопатия). Она выдается ее создателем Н. Пенде за развитие идей Гиппократа в современных условиях. Узкой специализации и технизации медицины противопоставляются такие методы лечения, которые возвращают человека к более естественному общению с природой, пытаются примирить дух и тело в целях предотвращения стрессов. Это направление получило название неогиппократизм.   Первоначально многие из его критиков увидели в нем отказ от достижений современной медицины, идеализацию ненаучных, домашних методов лечения. Однако позже, когда пагубность чрезмерной специализации, породившей массу безответственных врачей, чуждающихся больных, стала очевидной, мнения специалистов изменились. В неогиппократизме есть рациональное начало, но оно либо фетишизировано, либо имеет немало оговорок, порожденных ограниченностью наших познаний в области медицины и биологии.

Когда же медицина используется в интересах бизнеса, она утрачивает к себе доверие людей и наносит огромный моральный ущерб службе здравоохранения.

За рубежом довольно часто обсуждается не только вопрос соотношения права и морали в медицине, но и проблема врачебного гонорара во всей ее многоликости. Сюда примыкаем вопрос о допустимости в медицине подношений со стороны пациентов. Показательна в этом отношении статья Ф. Кудлейн «Медицина как «свободное искусство» и вопрос о доходе   врача». Оперируя историческим материалом, автор приходит к мысли, что медицина не может рассматриваться как филантропическая деятельность (эту позицию отстаивали многие врачи прошлого, относившиеся к высшим социальным слоям и имевшие иные статьи дохода: кстати, сюда Ф. Кудлейн относит Гиппократа, Галена и др.). Как и любой труд, она должна вознаграждаться. «Гален, — пишет автор, — не требовал, но принимал плату». Тем более оправдана такая практика в частном секторе здравоохранения, поскольку многие врачи вчера и сегодня не имеют иных средств к существованию. Другой вопрос, что это вознаграждение должно всегда соизмеряться с платежеспособностью пациента. Многие американские врачи, участвовавшие в дискуссии по этому вопросу, пришли к заключению, что гонорар должен быть разумным и что врач не должен требовать платы вперед за оказываемую помощь.

Одно дело провозглашать принципы порядочности и другое — следовать им.

Гиппократу принадлежит мысль, не потерявшая своей ценности и в наши дни. Рассуждая о тактике врачевания, великий врач Древней Эллады заметил, что в трудный час не зазорно молить о помощи бога, но куда предпочтительней полагаться на собственный разум и опыт. Для реализации этой задачи врачу необходимо занимать четкую социальную позицию, жить идеями своего времени, делать добро, не требуя за него вознаграждения. «Если же человек захочет взять более обильную дань с своего благородного подвига, остановить эту чарующую искру, то она не только немедленно начнет тускнеть, но, потухнув, наполнит его сердце смрадом тщеславия и самым пошлым самодовольством. Эти слова принадлежат не Гиппократу, а замечательному русскому педагогу К. Д. Ушинскому. Но как они созвучны главному — необходимости служить человечности и добру.

Официальная политика Американской медицинской ассоциации (АМА), насчитывающей в своих рядах свыше 200 тыс. врачей и постоянно противящейся идее социализации службы здравоохранения, свидетельствует о моральном упадке частнопрактикующих врачей, их отходе от основополагающих принципов учения Гиппократа.

Было бы ошибочным полагать, что, кроме клятвы Гиппократа, не имели распространения другие врачебные клятвы. Они изобиловали в период средневековья (сохранился текст клятвы студентов Болонского университета), когда медики в целях защиты собственных интересов объединялись в корпорации, выполняли ритуалы, давали обещание верности сословию. Так, в Германии в 1612 г. появился устав Горлитца, а в 1719 г. — устав Боуцена. Оба были призваны регулировать взаимоотношения медиков, своевременно предупреждать конфликты и огласку порочащих коллег фактов. Уставы редко соблюдались на практике и уже тогда имели мало общего с заветами Гиппократа. И в эпоху средневековья, и в период Возрождения в медицине господствовал принцип патронажа: не врач, а состоятельный пациент диктовал нормы профессиональной морали, определял уровень нужной медицинской помощи. Лишь с развитием капиталистических отношений медицина стала контролироваться общественностью, а врачи — формироваться в интеллигенцию. Однако, по данным отдельных авторов, и сегодня 46% больных считают оправданным вмешательство в дела врачей (Д. Хаутод, 1975). В начале XIX в. в Англии вышел ряд трудов, посвященных проблеме профессиональной морали: Т. Персивал. «Медицинская этика» (1803); И. Бентам. «Медицина и мораль» (1834); Портер. «Медицинская этика и наука» (1837); А. Бенк. «Медицинская газета» (1839). В них повторялись принципы клятвы Гиппократа, но основное внимание уделялось защите профессиональных интересов врачей; интересы больных оставались на втором плане. Позже многие положения этих работ нашли отражение в кодексах АМА, Британской медицинской ассоциации, в ряде международных кодексов.

В 1957 г. Американская коллегия больниц США выработала свой кодекс профессиональной морали для больничных администраторов. Он предусматривает правильное использование ими служебного положения, налаживание здорового климата в коллективе, постоянное совершенствование методов управления и организации, моральное соответствие статусу руководителя, заботу о больных.

При всех положительных сторонах этот документ не отвечает на главный вопрос: каким путем добиваться соответствия избранным критериям?

Учение Гиппократа выдержало испытание временем. Многие идеи великого врача и мыслителя древности сегодня находят новую, совершенно неожиданную интерпретацию, продолжая служить людям.

Западные теоретики от медицины стараются как можно меньше останавливаться на многих социальных факторах здоровья, подменяют их другими, часто надуманными причинами. Не удивительно, что здесь, помимо уже известных концепций (таких, как расизм и евгеника, социал-дарвинизм, «болезни цивилизации», социальная адаптация и фрейдизм с его разновидностями, биотипология), появились теории о стоимости жизни, индустриального развития здравоохранения, маркетинга и др.


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Copyright ©, МЕДИЦИНА Научно-популярный журнал, 2012-1018. Все права защищены.