1 1 1 1 1 1 1 1 1 1

...Прошло сто лет, и юный град,
Полночных стран краса и диво,
Из тьмы лесов, из топи блат
Вознесся пышно, горделиво...

Кто бы мог подумать, что эти строки из «Медного всадника» окажутся одним из первых поэтических свидетельств совершенно нового явления общественной жизни, которое мы сейчас именуем урбанизацией, т. е. огорожаниванием. Возможно, А. С. Пушкин мог бы предложить и более благозвучный русский термин, если бы представлял, какой размах примет урбанизация. Он не мог знать, что вскоре появится даже особая каста поэтов-урбанистов, воспевающих городскую жизнь. Впрочем, вряд ли здесь подходит слово «воспевать». В стихах одного из крупнейших поэтов Уолта Уитмэна американский город не выглядел столь прелестным и романтичным, как у Пушкина: тени небоскребов закрыли от людей солнце, и во дворах-колодцах постоянно ощущались застойные запахи угольной гари, плесени и кухонных отбросов.

На фоне мрачных небоскребов и скучных стандартов архитектуры стали особенно приятны уютные и выразительно отмеченные временем старинные строения, древние города. Сколько туристов собирают остроконечные средневековые башни таллинского Вышгорода или старинного центра Каунаса, древняя часть Праги, или узенькие улочки старого Парижа! Нас восхищает смелая планировка Ленинграда и одинаково дороги нам арбатские переулки Москвы.

Каждый невольно выделяет притягательные для себя черты, особенности того или иного города. Работник торговли удивляется маленьким лавочкам древнего города, аптекарь — старинной аптеке, а эпидемиолог, конечно, подумает и о таких прозаических вещах, как водоснабжение и канализация... Такова уж профессия. Если литератор, глядя на древние стены и башни, представляет старый город в романтической дымке встреч рыцарей с дамами сердца, которые описаны в многочисленных романах, то эпидемиологу вспомнится, наверное, курс эпидемиологии Г. Ф. Вогралика: «Король Филипп-Август, привыкший к запаху своей столицы, в 1185 г. упал в обморок у раскрытого окна своего дворца, когда проезжающие мимо него телеги расшевелили нечистоты, покрывающие проходящую у дворца улицу». Император же Фридрих, проезжая верхом в 1485 г. по улицам Рейтлингена, едва не погряз в нечистотах вместе с лошадью.

Да, средневековые обитатели городов, включая и «дам сердца», отнюдь не отличались чистоплотностью. Помните, как у Анатоля Франса в «Острове пингвинов» герой, покидая покои своей дамы, вдруг почувствовал, что из окна на голову ему она вылила горшок нечистот. А если учесть отсутствие в те времена моющих средств (которые, правда, в некоторой степени заменяли зола и песок), то станет ясна причина почти поголовной вшивости и массового распространения кожных, кишечных и других инфекционных болезней.

Так что города в ту пору были элементарными рассадниками заразы. Естественными и зачастую единственными санитарами были солнце и микроорганизмы, разлагавшие горы отбросов и нечистот.


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Copyright ©, МЕДИЦИНА Научно-популярный журнал, 2012-1018. Все права защищены.